blaster2009 (blaster2009) wrote,
blaster2009
blaster2009

Сравнительно-историческое путиноведение

Интересный у нас спор вышел в комментах одного известного блоггера. На тему "Путин - это Гитлер сегодня".

Оппоненты заявили, что Путин действует как Гитлер (странно, почему не Сталин, перед войной с разной степенью успешности забиравший части бывшей Российской империи), и такие же у него цели и методы. И я их в чем-то понимаю - раз это такой факт, то нужно немедленно собирать коалицию и мочить новоявленного фюрера, пока он не развязал третью мировую войну. "Путин Гитлер est" можно подать как лебл, бренд и мем перед Западом, чтобы тот шевелился не только с санкциями.

Я же подумал вот что.

Строго говоря, Путин вел себя с непреклонностью фюрера только в деле с Крымом. Можно проводить параллель с Судетами (хотя и тут есть заморочки). А вот далее все идет не так. Никаких немецких бросков и заглатываний стран одной за другой нету. Есть игра на газовой трубе, троллинг Запада разной тонкости, наконец, с помощью написанного якобы на коленке плана успешно примеряются одежды миротворца.

Дело не только в деталях, но и в изменившихся мировых реалиях. Россия встроилась в международное разделение труда как поставщик сырья. На этих поставках и держатся нынешняя властная система и производственные, как писали классики, отношения. То есть для России и ее руководства ссориться с миром, который потребляет ее продукцию, и тем более проявлять имперские замашки совершенно невыгодно.

Но - невыгодно до какого-то предела, за который руководство, помнящее о статусе "великой державы", переступить не может. Иначе оно будет чувствовать себя опущенным ниже плинтуса. Поскольку считает, что страны бывшего СССР, за исключением Прибалтики, есть зона российских интересов, нарушать которые нельзя. Что не учли движущие силы евромайдана - как только стало ясно, что Украина "уходит" в Европу, тут же было принято решение об "отжатии" Крыма. (Другое дело, что свои интересы Россия защищает зачастую куда более непоследовательно, чем те же США, но это уже национальные особенности.)

Это все далеко от международного права и относится к области "понятий", но к экспромтам фюрера имеет мало отношения. Разве что в том смысле, что правитель может проводить политику без участия каких-либо еще общественных сил, то есть почти как диктатор. Но что при этом он собирается развязать мировую войну, принципиально недоказуемо. А мочить всех диктаторов только за диктат пока еще не научились. Наверно, для этого нужен всемирный диктатор.


Мы опять спорим о перспективах, о немецкой политике, говоря о
которой я не очень выбираю термины, объясняя, что на том этапе
политики, на котором мы говорим, можно называть вещи своими именами.
Но Лейббрандт возражает все более вяло. Наконец, сделав над собой
усилие, он говорит: "Я питаю к вам полное доверие; и скажу вам вещь,
которую мне очень опасно говорить: я считаю, что вы во всем правы". Я
вскакиваю: "А Розенберг?" - "Розенберг думает то же, что и я". - "Но
почему Розенберг не пытается убедить Гитлера в полной гибельности его
политики?" - "Вот здесь, - говорит Лейббрандт, - вы совершенно не в
курсе дела. Гитлера вообще ни в чем невозможно убедить. Прежде всего,
только он говорит, никому ничего не дает сказать и никого не слушает.

А если бы Розенберг попробовал его убедить, то результат был бы
только такой: Розенберг был бы немедленно снят со своего поста как
неспособный понять и проводить мысли и решения фюрера, и отправлен
солдатом на Восточный фронт. Вот и все". - "Но если вы убеждены в
бессмысленности политики Гитлера, как вы можете ей следовать?" - "Это
гораздо сложнее, чем вы думаете, - говорит Лейббрандт, - и это не
только моя проблема, но и проблема всех руководителей нашего движения.
Когда Гитлер начал принимать свои решения, казавшиеся нам безумными, -
оккупация Рура, нарушение Версальского договора, вооружение Германии,
оккупация Австрии, оккупация Чехословакии, каждый раз мы ждали провала
и гибели. Каждый раз он выигрывал. Постепенно у нас создалось
впечатление, что этот человек, может быть, видит и понимает то, чего
мы не видим и не понимаем, и нам ничего не остается, как следовать за
ним. Так же было и с Польшей, и с Францией, и с Норвегией, а теперь в
России мы идем вперед и скоро будем в Москве. Может быть, опять мы не
правы, а он прав?"


Борис Бажанов. Воспоминания бывшего секретаря Сталина
Tags: Путин, палытыка
Subscribe
promo blaster2009 august 23, 2017 00:00 97
Buy for 10 tokens
Приятно наблюдать, как высокопоставленный элитарный чин начинает волноваться, глупо шутить и бегать по потолку. Особенно если лично ты желаешь ему поскорее провалиться сквозь землю, которую он перекопал. Это я про мэрскую реакцию на недавно появившуюся в информпространстве концепцию переноса…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments